Подчинение богу

Народ, столь преданный Аполлону, как спартанцы, не мог игнорировать указание своего бога, каким бы ошарашивающим оно ни показалось. «Хоть и было истинной правдой, что Писистратиды - их добрые друзья, но что значили человеческие связи, если они противоречили распоряжениям божества?»

Первая кампания против Афин - вероятно, из-за глубокого смятения спартанцев по поводу противозаконности того, что они делали, - оказалась слабо подготовленной. Сказалась и недоукомплектованность людьми, и потому Гиппий без труда отразил нападение. Зато вторая, поскольку на карту был поставлен престиж спартанцев, оказалась ошеломляющей. Летом 510 года до н. э. спартанская армия под началом самого Клеомена продвинулась за Перешеек и вторглась в Аттику. На этот раз она сокрушающим ударом поразила наемников Гиппия.

Спешно отступивший в Афины, тиран вместе с семьей засел в Акрополе, где Клеомен незамедлительно взял его в осаду, тщательно перекрыв каждую щель. Когда Гиппий попытался незаметно вывести своих детей, те попали прямо в руки к спартанцам. Отцу, отчаянно добивавшемуся спасения их жизни, был поставлен ультиматум - навсегда покинуть Аттику. Потрясенный до глубины души внезапностью своего падения, Гиппий понял, что выбора у него практически нет, и он принял столь суровые условия. Единственным утешением для него была мысль, что город поймет - изгнание для любого властителя не пойдет ему на пользу. По примеру собственного отца Гиппий вполне мог раздумывать и на тему о своем возвращении.

В кратчайшие сроки с тиранией было покончено, и Афины стали свободными. Но что означала эта свобода? На этот счет два человека, чьи действия больше всего способствовали ее восстановлению, имели, как ни прискорбно, взаимоисключающие мнения. Клисфен вне зависимости от того, что он пообещал Клеомену, пока тот был в изгнании, не испытывал ни малейшего желания увидеть свой город сателлитом Спарты.

В то же время Клеомен, рисковавший жизнью спартанцев в интересах заведомо противозаконной войны, жаждал возвращения своих капиталовложений и желал, чтобы Афины полностью перестали быть угрозой для Спарты. Это - как минимум, если уж невозможно иметь режим, полностью ему подконтрольный.

Довольно скоро спайка участников двустороннего сговора начала рассыпаться. В итоге преимущества оказались полностью на стороне Клеомена. Безусловно, подозрения Евпатридов в отношении Клисфена оставались прежними, и все еще нашлось бы немало аристократов, которые теперь, видя, что тирания ослабила свою хватку, мучительно тосковали по старым добрым денькам, когда они объединялись против Алкмеонидов.

Оппозиция против Клисфена начинала собираться вокруг знатного гражданина по имени Иса-гор - «бывшего друга тиранов», причем столь явно, что в 508 году до н. э. Исагора избрали архонтом. Клеомену, теперь открыто восставшему против бывшего соратника, из Спарты дали понять, что на это имеется полное одобрение. Поддержку спартанского царя Исагор считал жизненно необходимой и столь отчаянно добивался ее, что, по слухам, даже уступал Клеомену свою жену.


17-09-2013, 17:21   |   Категория: Немного с истории   |   Просмотров: 1199
Похожие новости:
Добавление комментария