Город был болен - в этом сходились все. И в чем же надежда на исцеление? Она только в одном, и в этом Клисфен и его сторонники, кажется, пришли к согласию. Надо разбить стереотип, обуздать амбиции не только элиты, но и всего афинского населения, создать для Афин, вложив всю свою энергию, такое будущее, которое наконец-таки в полной мере соответствовало бы потенциалу города. Грандиозная, захватывающая игра, ради которой Клисфен, казалось бы, готов поставить на карту все, без остатка.
Но, несмотря на это, его нервы сдали. В начале лета 507 года
...
Клисфен, в свое время совершивший немало подлостей, тем не менее еще не опускался так низко. При всей своей ловкости в жульничестве и сплетнях он был чем-то значительно большим, нежели аморальным политиком, который использует пропаганду своего врага. Твердо решив не допустить, чтобы Афины превратились в покорного данника Спарты, он не мог также не признавать, что Исагор и его приспешники вели уже исчерпавшую себя войну.
Немногие афиняне были способны понять, что характер их города успел необратимо измениться. Местная власть при тиранах находилась в тени, раствори ...
Народ, столь преданный Аполлону, как спартанцы, не мог игнорировать указание своего бога, каким бы ошарашивающим оно ни показалось. «Хоть и было истинной правдой, что Писистратиды - их добрые друзья, но что значили человеческие связи, если они противоречили распоряжениям божества?»
Первая кампания против Афин - вероятно, из-за глубокого смятения спартанцев по поводу противозаконности того, что они делали, - оказалась слабо подготовленной. Сказалась и недоукомплектованность людьми, и потому Гиппий без труда отразил нападение. Зато вторая, поскольку на ...
Неугомонный Клисфен и не думал сдаваться - Алкмеониду не пристало сомневаться в собственных силах. Даже зализывая раны, этот человек оставался опаснейшим противником тирании. Он искал новых союзников. Клисфен прекрасно понимал, что он далеко не единственный, кто мечтает увидеть падение Гиппия. Спартанский царь Клеомен еще в 519 году до н. э., во время первой экспедиции на север от Перешейка, уже замахнулся на то, чтобы нарушить равновесие в Афинах. В тот раз жители Платеи, небольшого городка, расположенного в десяти милях от Фив, вышли ему навстречу, желая объединиться
Равновесие, которое они всегда поддерживали так искусно - между жестокой природой режима и жестами изысканного великодушия, - было окончательно нарушено. Осиротевший и запуганный Гиппий стал использовать неприкрытый террор. Казни, которые раньше проводили тайно, вскоре залили кровью весь город. Репрессии порождали новые заговоры, а заговоры были чреваты новыми репрессиями. Гиппий, прежде «всегда доступный», теперь прятался за спины своих телохранителей-скифов и иностранных наемников, словно он был каким-нибудь пришлым деспотом. Он почти перестал ощущать себя ...
В канун Великих Панафиней 514 до н. э. Гиппарх увидел вещий сон, который ему не удалось объяснить. Молодой и очень красивый человек, оказавшийся у его ложа, настойчиво убеждал Гиппарха в том, что за преступления всегда приходится расплачиваться. Проснувшись внезапно, как от толчка, Гиппарх наверняка занялся бы выяснением, какой такой он совершил проступок, и даже собрался было его загладить, но наступило утро Великих Панафиней, и ему просто не хватило времени на раздумья. Выйдя из дома, он поспешил к Керамику.
Там в это время его брат занимался организацией
...
