Разброд усиливался: вождь враждовал с вождем, сословие - с сословием, город - с городом. И тут страшнее любой кавалерии начал срабатывать золотой запас персов. Пораженцы и миротворцы разбежались. И все же ионийский флот, ставший на якорь у берегов укрепленного Милета, насчитывал 350 боевых судов - изрядное количество. Правда, зимой дерево гнило, а летом разлагалось, издавая при этом отвратительный запах смерти и отчаяния. И смрад этот висел в воздухе, ощущаемый, кажется, даже в Афинах.
Оттуда было вдвойне очевиднее, что любое действие, предпринятое ионийцами, зав ...
Утверждение ионийцев, будто персы изнеженны и женственны, оказалось всего лишь стремлением выдать желаемое за действительное. Афинское собрание, резко повернув от ура-патриотизма к паническим настроениям, пропускало теперь мимо ушей мольбы, доносившиеся с театра военных действий, как бы отчаянно они ни звучали и какими бы горькими упреками ни сопровождались.
Сожжение Сард, хотя на афинян это подействовало, как весть о катастрофе, стало широко известно и легло позорным пятном на репутацию персов. От Кипра до Херсонеса вспыхивали искры мятежа, то и дело
...
Весной 498 года до н. э. первый в истории военный отряд особого назначения, снаряженный демократией, уже покидал Фалерскую гавань. Направляясь на восток вдоль побережья Аттики, он вскоре соединился с пятью кораблями из Эретрии, а затем с горделиво поднятыми головами глядя в сторону Ионии, скрылся из виду. Где бы тем летом ни собирались афинские жители - в тавернах Керамика, на агоре или у моря в Фанере, - везде они с лихорадочным нетерпением ждали вестей. Проходили недели. И наконец стали просачиваться новости.
По слухам, воины демократии добились славных успехов ...
При этом нельзя сказать, чтобы он пренебрегал персидской угрозой. Теперь уже опытный стратег, Клеомен учитывал опасность, исходящую от непомерных амбиций персидского царя. Но эта угроза относилась не к одной Спарте. Глядя на разочарованного Аристагора, покидавшего Лакедемон, Клеомен более или менее ясно представлял себе, куда он направится дальше. Ионийцы - не единственные недруги Великого Царя.
Целый город таких недругов найдется и здесь, в Греции. Афиняне, искавшие у персов поддержки против Клеомена в 507 году до н. э., потом не раз горько
...
499 год до новой эры. Зима в Лакедемоне. Прямо у берега Гифиона, небольшого порта, служившего спартанцам морской базой, лежит пустынный островок Краны, продуваемый всеми ветрами. Вот он, как на ладони, под распахнутым небом - остров, где Елена и Парис вместе провели свою первую ночь, сплетаясь в исступлении страсти, очень скоро приведшей к большому пожару, охватившему Восток и Запад, и корабли спартанцев столпились у берегов Трои.
Предсказания сбываются? Аристагор, глядя на пресловутый остров, пока его корабль входил в гавань Гифиона, от души на то надеялся.
...
Ионийцы, подняв знамя демократии, совершили роковой шаг. Презрев указы назначенного Дарием сатрапа, свергнув режим, им утвержденный, они тем самым объявили Царю Царей настоящую войну. В первом приступе головокружения от свободы большинство мало об этом заботились. Зато Аристагор не заблуждался на сей счет.
По крайней мере никаких иллюзий относительно масштаба опасностей, которые навлекли на себя его соотечественники, он не питал; такую сверхдержаву, как Персия, нельзя было тронуть безнаказанно; месть Артаферна последует немедленно. Чтобы мятежные города с их мечт ...
