В вечер того дня, когда Филиппид прибыл в Спарту, недели уже как не бывало. Добавьте время на марш - афинянам не видать спартанского подкрепления еще десять дней. Да, был бы жив Клеомен, что преступал табу и оставался непримиримым недругом Персии! Он бы настоял на немедленном сборе в поход. Но он был мертв, и Спарта после его насильственной смерти все еще в оцепенении. И после бесконечного междоусобья тоже.

Обострившиеся отношения Леотихида и Демарата тоже продолжали отравлять общественную жизнь. Новый царь глумился над предшественником, высмеивая при каждом удоб ...

От мнения известного противника мидян, величайшего в городе, нельзя было так просто отмахнуться - и Мильтиад вопреки всем тем, кто настаивал на оборонительной тактике, представил собственные убедительные доводы. Да, захватчики высадились с неимоверной быстротой, да, они привезли с собой наводящую ужас кавалерию, но именно поэтому нужно идти им наперерез. Две дороги идут от Марафона вокруг горы Пентсликон к Афинам; только позвольте персам контролировать хотя бы одну из них - и персидская конница в два счета овладеет всей Аттикой.

Если афиняне поторопятся

Самый опасный враг, с каким сталкивается гоплит лицом к лицу, - это паника. Достаточно одному пехотинцу усомниться в победе и покинуть свое место в строю, бросить щит, кинуться, толкаясь, против течения в тыл - и холодок смертного ужаса пройдет по всей фаланге, и тогда бегство одного солдата в несколько секунд обернется всеобщим. Этот разрушительный феномен греки предпочитали объяснять не погрешностями бренной природы смертных, а странными прихотями каких-то сверхъестественных сил, дыханием богов, насылающих смертный ужас на сомкнутые ряды, или появлением разгневанного г ...

Гиппий не мог не помнить этого места. Минуло больше пятидесяти лет с тех пор, как вместе с братом и отцом, Писистратом, они именно здесь ступили на берег, когда будущий тиран с третьей попытки наконец установил свое правление над Афинами. Теперь, когда персидский флот подходил к прежнему месту их высадки, Гиппий наверняка знал, что история повторяется. В точности как тогда, сбывались предсказания брата. Накануне ночью ему снилось, что он спит с матерью; и вот теперь, когда нос корабля вонзился в мокрый песок, старик приготовился сойти на берег, обнять родившую его землю, ...

К концу июля Датис беспрепятственно достиг восточной оконечности Эвбеи. Флот находился теперь в виду Аттики. Афинам, однако, приходилось ждать, ибо, прежде чем ступить на материк, Датис решил начать с малого - поразить сперва не столь крупную цель в списке Дария. Персидский флот прошел узким проливом, отделяющим Эвбею от Аттики. Углубившись на сорок пять миль между отвесными зубчатыми скалами, внугри замкнутого, окруженного сушей пространства, персы увидели мятежную Эретрию с холмом Акрополя среди узких полос возделанных полей и оливковых рощ.

Бросив нетерпеливый ...

Не стоило думать, что на этот раз персы выберут иной курс. Между тем армада плавно скользила вперед, минуя пришедшие в запустение гавани Милета, к проливу между горой Микале и островом Самос, или это только казалось. Как раз у Самоса случилось что-то совсем неожиданное - флот внезапно изменил курс! Наблюдавших с берега охватила дрожь, они не верили своим глазам. Персы не продолжили идти в северном направлении - они повернули на запад! Тому могло быть единственное объяснение: Датис и военные силы под его началом вышли в открытое море, в сторону Греции, в сторону Аттики.