Ловушка захлопнулась, но никто не заглотнул наживки. День прошел, а дозорные на вершинах эвбейских холмов все еще докладывали, что море близ Магнезии чисто. Греческие боевые корабли, вместо того чтобы возвратиться к Артемисию, углубились на юг. Измученные гребцы нашли приют в городе Халкида на середине западного берега Эвбеи. Здесь, ожидая от дозорных вестей о передвижении персидского флота, греки заняли удобную позицию, намереваясь или совершить новый бросок, или вернуться, чтобы прикрыть фланги Леонида.

Гребцы, отделенные от моря горным кряжем,

А тем временем на Артемисии греки продолжали в спешке сталкивать корабли в воду, после чего уже на плаву, в полной панике разворачивались прочь от Эвбеи и материка. Они не скрывали малодушия и не попытались окружить и взять сидонцев в плен, даже когда те без опаски принялись устанавливать знак, помечая подводный риф. Похоже, греки, выставляя свое малодушие напоказ, хотели, чтобы об этом стало известно персидскому командованию. Возможно, и так.

Конечно, если иметь в виду ту силу, которая, словно молот, должна была обрушиться им на голову, не считаться с известной< ...

Промелькнули две недели августа. Северные подходы были свободны. За морем, напротив нетерпеливо вздрагивающих греков протянулся гористый полуостров Магнезия, покрытый лесами и населенный чудовищами; и все знали, что на том негостеприимном берегу должны появиться пришельцы. Вначале их скроет остров Эвбея, потом они хлынут из-за острова Скиатос, за южной частью материка, и тогда их можно будет заметить и хоть как-то разобраться в направлении их движения. Поэтому у Скиатоса греки поставили три сторожевых судна, а на холмах установили сигнальные маяки.

Но море все ещ ...

Но и на этом тревоги Леонида не заканчивались. Пока его люди занимались окапыванием, явилась делегация из ближайшего города Трахии, к территории которого относились Фермопилы, и принесли Леониду плохую новость. Проход, оказывается, был не так безопасен для оборонявших его, как представлялось стратегам на Перешейке. Дело в том, что существовала тропа, огибавшая верхний ярус Фермопил, вряд ли она подходила для кавалерии или тяжеловооруженных пехотинцев, но, однако, как сообщали трахинцы, вполне годилась для передвижения легковооруженных воинов.

Если

Трудно представить ворота, которые в большей степени отрешали бы от всего земного, чем Фермопилы - Теплые Ворота. Кипящие струи пробивались там из ключей, давших перевалу это имя; скалы, из которых они с шипением вырывались, выглядели белесыми и бесформенными, словно подтаявший воск; острый запах серы густо висел в воздухе.

В этом проходе было так тесно, что между двумя противоположными сторонами едва поместилась одна повозка: с одной стороны дороги - Малийский залив, с противоположной - «недоступные и обрывистые» стены горы Каллидром, покрытой у осно ...

Такой стиль соблюдался греками повсеместно независимо от усилий Гиппарха, как некое прирожденное право. Спартанцы, например, эти земляки Елены и Менелая, вряд ли нуждались в чтении стихов с подмостков, дабы продемонстрировать свою причастность к ценностям гомеровского эпоса. Если буква военного кодекса восходила к Ликургу, то дух, та героическая решимость предпочесть смерть и «славную репутацию, которая никогда не умрет», жизни в трусости и сраме, явились ярко во всем устрашающем великолепии, воспетом поэтом. И об одном герое, больше чем об остальных, об Ахил ...