Учения Аполлона

На священном камне, именуемом «Пуп Земли», или «Омфал», до сих пор покоится огромное яйцо, коим отмечен центр мира. Как и подобало храмовым жрецам, те охотно принимали просителей из других государств. Так, например, Крез, почувствовав грозившую со стороны Персии опасность, решил заручиться божественной поддержкой и разослал послов к самым влиятельным прорицалищам мирам с наказом в установленный день спросить тамошних оракулов о том, чем занят их господин у себя дома, в Лидии. Только Дельфы ответили правильно:

Крез варил баранину и черепаху. После этого случая царь Лидии сделался самым щедрым почитателем дельфийского оракула. Несравненные дары из золота, из чаш для смешения вина и воды, из слитков драгоценных металлов и статуй львов он присоединил к уже громоздившимся под сенью храма сокровищам. В свою очередь, Аполлон дал Крезу еонет по части внешней политики. К примеру, именно по совету бога царь Лидии заключил союз со спартанцами.

Впрочем, в конечном итоге спасло его вовсе не это. Советы Аполлона порой формулировались четко, но порой не очень. «Господин, чей оракул находится в Дельфах, и не говорит, и не молчит, он только делает намеки». Тот, кто интерпретировал слова бога неверно, кто не сумел постигнуть истинный смысл туманных высказываний, кто путался в предсказаниях и совершал ошибочные поступки, основываясь на том, во что хотел верить, тот неминуемо терпел крах.

Крез, привыкший полагаться на советы Аполлона, был в конце концов введен в заблуждение собственным честолюбием и ограниченностью, что и привело его к катастрофе. Размышляя над тем, стоит ли ему напасть на Кира, он обратился к Дельфам и получил в ответ заверение, что могучая держава падет, если Крез поступит так. Крез начал войну - и увидел, что пала его собственная держава.

Когда Аполлона обвинили в неблагодарности по отношению к своему благодетелю, дельфийские жрецы возразили, заявив, что бог не в силах отвратить ход судьбы, но он все-таки дал Крезу возможность воспользоваться тремя годами процветания, дарованными ему Судьбой. Такому объяснению поверили: цари всегда ходили в любимцах богов. Это явно вытекало из древних преданий о героях, в чьих жилах обычно текла царская кровь.

Но то, что было приемлемо в легендах, со временем стало - вначале для аристократии различных греческих городов-государств, а затем для каждого из граждан - все более неудобным. Допущение, что один смертный может иметь преимущества над другими, не могло, как это было на Востоке, служить идее легитимности монархии, скорее, оно порочило бы эту идею, ибо ни один грек даже не представлял себе, что он мог бы оказаться рабом.

Ведь сказано: «Только познай ярмо рабства, и Зевс-громовержец отнимет у тебя половину твоих достоинств». Возможно, раболепных жителей Востока устраивало, что их шеи попирала пята деспота, - но не свободолюбивых греков! Цари, если только это не герои древних поэм, могли спокойно обитать в своих далеких изнеженных землях. Этот титул, присуждавшийся отдельным жрецам в некоторых греческих городах, поддерживал призрачную жизнь после смерти, ибо близость, некогда являвшуюся привилегией высшей знати, которую они делили с богами, не так просто было отринуть, тем более что с этим до сих пор связывались освященные веками обряды. Но и как жрец, царь, однако, оставался опасной фигурой. Харизма, сопутствовавшая титулу, всячески ему мешала. Никакой иной власти, кроме религиозной, ему не полагалось. Даже срок его пребывания на посту в таком городе, как Афины, строго ограничивался одним годом.


8-09-2013, 10:49   |   Категория: Немного с истории   |   Просмотров: 1039
Похожие новости:
Добавление комментария